Неточные совпадения
И точно, такую панораму вряд ли где еще удастся мне видеть: под нами лежала Койшаурская долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями; голубоватый туман скользил по ней, убегая
в соседние теснины от теплых лучей утра; направо и налево гребни гор, один выше другого, пересекались, тянулись, покрытые снегами, кустарником; вдали те же горы, но хоть бы две скалы, похожие одна на другую, — и все эти снега горели румяным блеском так весело, так ярко, что кажется, тут бы и остаться
жить навеки; солнце чуть показалось из-за темно-синей горы, которую только привычный глаз мог бы различить от грозовой тучи; но над солнцем была кровавая полоса, на которую мой товарищ обратил особенное внимание.
— Затем выбегает
в соседнюю комнату, становится на руки, как молодой негодяй, ходит на руках и сам на себя
в низок зеркала смотрит. Но — позвольте! Ему — тридцать четыре года, бородка солидная и даже седые височки. Да-с! Спрашивают… спрашиваю его: «Очень хорошо, Яковлев, а зачем же ты вверх ногами ходил?» — «Этого, говорит, я вам объяснить не могу, но такая у меня примета и привычка, чтобы после успеха
в деле
пожить минуточку вниз головою».
Наблюдая за человеком
в соседней комнате, Самгин понимал, что человек этот испытывает боль, и мысленно сближался с ним. Боль — это слабость, и, если сейчас,
в минуту слабости, подойти к человеку, может быть, он обнаружит с предельной ясностью ту силу, которая заставляет его
жить волчьей жизнью бродяги. Невозможно, нелепо допустить, чтоб эта сила почерпалась им из книг, от разума. Да, вот пойти к нему и откровенно, без многоточий поговорить с ним о нем, о себе. О Сомовой. Он кажется влюбленным
в нее.
В тот год,
в который я
жил в Владимире,
соседние крестьяне просили его сдать за них рекрута; он явился
в город с будущим защитником отечества на веревке и с большой самоуверенностью, как мастер своего дела.
— Мое дело сторона, — вмешалась при этом Макрина. — А по моему рассужденью, было бы очень хорошо, если б и при Дунюшке
в обители Дарья Сергевна
жила. Расскажу вам, что у нас
в Комарове однажды случилось, не у нас
в обители — у нас на этот счет оборони Господи, — а
в соседней в одной.
На кого ни взглянет, все ей кажется, что смеются над нею: «Вот, мол, вдовушка так вдовушка, подцепила молодчика, да и
живет с ним без стыда, без совести…» Заговорят ли погромче
в соседних комнатах гостиницы, раздастся ли там веселый смех, все ей думается, что про нее пересуды идут, над нею люди смеются…
У начальства же был еще
жив и свеж
в памяти бунт
соседнего четвертого корпуса.
Однажды приехал какой-то гость из ее стороны, где
жили ее родные. Гость был пожилой, некрасивый человек, говорил все об урожае да о своем сенатском деле, так что Александр, соскучившись слушать его, ушел
в соседнюю комнату. Ревновать было не к чему. Наконец гость стал прощаться.
Впрочем, прежде всего я должен описать сад, который был действительно между
соседними помещичьими садами замечателен по той причине, что владелец его — Дмитрий Васильич Кавинин, теперь безногий и почти безрукий подагрик, всю молодость
прожил в Англии, где, насмотревшись на прихотливые сады, задумал, переселясь на житье
в деревню, устроить у себя сад чисто
в английском вкусе и, будучи человеком одиноким и богатым, выписал садовника-англичанина, который оказался хоть пьяницею великим, но мастером своего дела.
— Доказательство, что, когда он, — продолжал Максинька с заметной таинственностью, — наскочил на одну даму,
соседнюю ему по Колосовскому переулку, и, не разбирая ничего, передушил у нее кур десять, а у дамы этой
живет, может быть, девиц двадцать, и ей куры нужны для себя, а с полицией она, понимаете,
в дружбе, и когда мы раз сели за обед, я, он и его, как мы называл «, желемка, вдруг нагрянули к нам квартальный и человек десять бутарей.
По временам, когда он заглядывал
в сторону
соседнего села, где
жила жестокая Марья, тоска начинала сосать его сердце.
— Не понимаю вас. Если человек понял, что счастье —
в любви, то он и будет
жить в любви. Если я стою
в темной комнате и вижу
в соседней комнате свет и мне нужен свет, — то как же я не пойду туда, где свет?
В соседней с ним комнате
жила его землячка, курсистка Бестужевских курсов, Вера Устиновна Дейша. Прекрасный женский лоб, темные стриженые волосы до плеч и огромные синие глаза, серьезные, внимательно вглядывающиеся.
На лето я приехал домой.
Жил то
в Туле, то
в Зыбине. Усиленно готовился к экзаменам, а
в часы отдыха писал задуманную повесть. Маруся окончила гимназию. Она собиралась поступить на Петербургские высшие женские курсы, но дела родителей были очень расстроены, содержать ее
в Петербурге они не могли. Маруся собиралась с осени поступить учительницей
в семью
соседнего помещика, чтобы принакопить денег на курсы.
От него я узнал, что между отцом и матушкой произошла страшная сцена (а
в девичьей все было слышно до единого слова; многое было сказано по-французски — да горничная Маша пять лет
жила у швеи из Парижа и все понимала); что матушка моя упрекала отца
в неверности,
в знакомстве с
соседней барышней, что отец сперва оправдывался, потом вспыхнул и
в свою очередь сказал какое-то жестокое слово, «якобы об ихних летах», отчего матушка заплакала; что матушка также упомянула о векселе, будто бы данном старой княгине, и очень о ней дурно отзывалась и о барышне также, и что тут отец ей пригрозил.
Лицо это было некто Четвериков, холостяк, откупщик нескольких губерний, значительный участник по золотым приискам
в Сибири. Все это, впрочем, он наследовал от отца и все это шло заведенным порядком, помимо его воли. Сам же он был только скуп, отчасти фат и все время проводил
в том, что читал французские романы и газеты, непомерно ел и ездил беспрестанно из имения,
соседнего с князем,
в Сибирь, а из Сибири
в Москву и Петербург. Когда его спрашивали, где он больше
живет, он отвечал: «
В экипаже».
Стрельская на
соседней улице нанимала хорошенькую дачку
в три комнаты, где
жила со своей горничной.
— Так привози его мне завтра утром. Я
живу в «Ливадии». Знаешь? Против «Чернышей». Там писатель Круглов
живет,
в соседнем номере.
И зачем, главное, я из-за того только, что ключи от иерусалимского храма будут у того, а не у этого архиерея, что
в Болгарии будет князем тот, а не этот немец, и что тюленей будут ловить английские, а не американские купцы, признаю врагами людей
соседнего народа, с которыми я
жил до сих пор и желаю
жить в любви и согласии, и найму солдат или сам пойду убивать и разорять их и сам подвергнусь их нападению?
Она вышла замуж
в деревне, и свадьба ее происходила
в сельской церкви, и, наконец, поселилась
в Зиновьеве, именье сравнительно большем, нежели именьице, где
жили ее родители, отданном ей
в приданое, так как до замужества дочери старикам было, по их расчетам, несподручно
жить в большом зиновьевском доме и они ютились
в маленькой усадьбе
соседнего хутора.
— Позвольте мне! Скажите, гражданин.
В этой деревне,
в которой мы с вами
живем, и
в соседних деревнях, — везде кое-кого из крестьян раскулачили. Как вы смотрите, — правильно поступает власть, когда их раскулачивает, или неправильно?
А
живут они бедно: посуда разная, мебель тоже, башмаки и платьишко у попадьи чиненые, одного много — книг; заметил я, что
в соседней комнате два шкафа набито ими, и всё книги толстые. Одну он мне всучил, толстое сочинение гражданской печати, хотя и про ереси.
— Да ведь
в ней для него вся душа госпиталя! Врачи, аптека, палаты, — это только неважные придатки к канцелярии! Бедняга-письмоводитель работает у нас по двадцать часов
в сутки, — пишет, пишет… Мы
живем с главным врачом
в соседних фанзах, встречаемся десяток раз
в день, а ежедневно получаем от него бумаги с «предписаниями»… Посмотрели бы вы его приказы по госпиталю, — это целые фолианты!
Старуха быстро встала и поплелась
в соседнюю горницу. Не успела Антиповна переступить порог, как Домаши уже не было
в рукодельной. Она стремительно выбежала вон, спустилась во двор, два раза пробежала мимо избы, где
жил Яков с товарищами, знавшими о его якшанье с Домашкой, и бросилась за сарай
в глубине двора, за которым был пустырь, заросший травою.
До второй половины XVII столетия оставались русскими и православными, а с этого времени приняли католицизм и ополячились.] Михаил Казимир Огинский, напольный гетман литовский, посланный Станиславом Понятовским
в качестве посланника к Людовику XV с протестом против намерения трех
соседних держав отнять у Польши значительные области,
жил в Париже, напрасно вымаливал у Шуазеля деятельной помощи против Екатерины и просил о поддержке султана.
— Раздевайся, садись.
Жить будешь
в соседней комнате, — говорил сыщик, поспешно раздвигая карточный стол. Вынул из кармана записную книжку, игру карт и, сдавая их на четыре руки, продолжал, не глядя на Климкова...
После полудня к хозяину приезжает очень высокий и очень толстый мужик, с широким, бычьим затылком и с громадными кулаками, похожий на русского ожиревшего целовальника. Зовут его Петром Петровичем.
Живет он
в соседнем селе и держит там с братом пятьдесят лошадей, возит вольных, поставляет на почтовую станцию тройки, землю пашет, скотом торгует, а теперь едет
в Колывань по какому-то торговому делу.
Знаний у него нет, а
в деревне он хочет
жить лишь тогда, когда сад его цветет и благоухает и когда
в соседней роще гремит соловей.
Лет двадцать назад
в этой усадьбе
жил высокий, худощавый старик, Егор Егорыч Задор-Мановский, который один из всех
соседних дворян составлял как бы исключение: он ни к кому не ездил, и у него никто не бывал.
— Лестно ли, нет ли, а оно так. Вы, Владимир Сергеич, извините, мы здесь,
в — ом уезде, народ прямой, по простоте
живем: говорим, что думаем, без обиняков. У нас даже, скажу вам, на именины друг к другу ездят не иначе, как
в сюртуках. Право! Так уж у нас заведено.
В соседних уездах нас за это сюртучниками называют и даже упрекают якобы
в дурном тоне, но мы на это и внимания не обращаем! Помилуйте,
в деревне
жить — да еще чиниться?
В соседнем нумере
проживал третий ее милашка. Мало этого: он был, как сама она рассказывала, ее друг и поверял ей все свои секреты. Занимаемый им нумер был самый чистый, хотя и не совсем теплый.
В самом теплом нумере
проживал скрытный ее милашка — музыкант.
В то время, как Татьяна Ивановна вошла к другу, он сидел и завивался. Марфутка, толстая и довольно неопрятная девка, исправлявшая, по распоряжению хозяйки, обязанность камердинера милашки, держала перед ним накаленные компасы.
А
в это время, пока он рассматривал диктант своих учеников,
в соседней комнате сидел земский врач и шёпотом говорил его жене, что не следовало бы отпускать на обед человека, которому осталось
жить, по-видимому, не более недели.
Керасивна еще
в дивчинах была бесстрашная самовольница —
жила в городах и имела какую-то мудреного вида скляницу с рогатым чертом, которую ей подарил рогачевский дворянин с Покоти, отливавший такие чертовщины
в соседней гуте.
И как вот сейчас я Алексею Николаичу докладывал:
в самую нынешнюю страстную неделю, когда все истинно русские желают и ждут с семейством разговеться, я, один-одинехонек,
живу в идолопоклоннической, мордовской деревнюшке; только один раз
в неделю и оживаешь душой, когда услышишь благовест из
соседнего русского села или съездишь туда к обедне; вдруг я читаю
в газетах, что наш Алексей Николаич назначен товарищем; я всплакал даже от радости, потому что этот выбор прямо показывает, что
в настоящее время
в России можно служить и что достоинства и заслуги не пропадают даром!
В селе Гаях,
в его каменном, крытом железом, доме
жила старуха мать, жена с двумя детьми (девочка и мальчик), еще сирота племянник, немой пятнадцатилетний малый, и работник. Корней был два раза женат. Первая жена его была слабая, больная женщина и умерла без детей, и он, уже немолодым вдовцом, женился второй раз на здоровой, красивой девушке, дочери бедной вдовы из
соседней деревни. Дети были от второй жены.